Москва, центр, Юстас Алексу...

В регионы поступило письмо (без даты и номера) директора Департамента государственной политики и регулирования в сфере охотничьего хозяйства  Минприроды РФ  А.А. Филатова с просьбой сформулировать позицию по двум вопросам. По первому охотпользователей просят выразить мнение о целесообразности проведения учёта состояния объектов животного мира совместно с уполномоченным органом для последующего формирования квот и лимитов изъятия.

Москва, центр, Юстасу. Семнадцать мгновений весны.

Вопрос понятен, неясно почему он возник. Каким образом специально уполномоченный орган будет участвовать в указанных работах. Кто это будет делать совместно с охотпользователями? В полном объёме? Какими техническими и людскими ресурсами?  

Только факты. В Курганской области на территории Мокроусовского района спроектировано 66 постоянных маршрутов протяжённостью 635 км. В соседнем Лебяжьевском – 68  маршрутов протяжённостью 680 км. Персональная ответственность за организацию ЗМУ и оценку качества работ на этих территориях несёт только один специалист. Таким образом, видимо, предполагается, что один человек в состоянии пройти дважды протяжённость маршрутов 1315 км? Но это ещё не всё. К сведению московских коллег срок проведения ЗМУ в Курганской области ежегодно устанавливается с 1 января по 28 февраля. Согласно дневнику погоды, в январе 2020 года из 31 календарного дня благоприятными для проведения ЗМУ были только 10 дней. По методике предусмотрено прохождение одного маршрута дважды. Это значит, что один человек в январе ограничен погодными условиями на прохождение 5 маршрутов общим объёмом работ около 50 км ( фактически около100 км). 

В феврале ситуация будет не лучше, а, возможно, ещё хуже. Кто будет делать оставшийся объём работ протяжённостью 2 530 км совместно с охотпользователями? Очень странно, что специалисты профильного департамента не ориентируются в объёмах работ государственного мониторинга за пределами МКД даже в принципе.

Курганская область — это весьма компактный регион Российской Федерации, а представляете какое недоумение вызывают эти вопросы у коллег из Якутии или Красноярского края?

Второй вопрос о целесообразности проведения учёта только силами специально уполномоченного органа на этом фоне выглядит ещё более странным.

Недостовернось ЗМУ, ошибки ЗМУ, мониторинг охотничьих животных, учет охотничьих животных

Вместо этих вопросов я предлагаю министерским коллегам поразмыслить вот над чем. Расчёты по изначальной методике ЗМУ опирались  на две составляющие: показатель учёта (количество пересечений следов на 10 км) и пересчетный коэффициент (выводился по результатам троплений суточного хода).  На вторую составляющую через длину суточного хода влияла высота снежного покрова и средняя температура в период учёта.   

Некоторые особо талантливые охотоведы из "самого центра" решили, не заморачиваться  и просто установили фиксированные пересчетные коэффициенты по своему, никому не понятному представлению. С этого самого момента ЗМУ превратилось в полную профанацию общероссийского масштаба.

К чему это привело? Например, в одном из охотничьих хозяйств Курганской области численность лося стабильна на протяжении пяти лет, с небольшими сезонными колебаниями в декабре-феврале. По экспертной оценке, основанной на изучении пространственного распределения животных, здесь обитает около 70-80 особей в ноябре-декабре, к февралю с учётом сезонных перемещений численность увеличивается до 100 особей. ЗМУ проводится строго по методике, но в результате системных и статистических ошибок этого метода численность на бумаге скачет от 90 до 240 особей!  Бумажная численность косули по  ЗМУ взлетает от 300 до 770!  Это что? Подходящий инструмент для принятия решения по определению обоснованных объёмов изъятия? Ведь как-то обходятся без ЗМУ (и значительно превосходят нас по плотности диких копытных животных) в охотничьем хозяйстве скандинавских стран, в Канаде и США? Может не стоит изобретать велосипед и просто изучить этот опыт?

По существу поставленных вопросов есть один ответ: существующая система государственного мониторинга (государственный учет методом ЗМУ) не может быть основой для научно обоснованного и хозяйственно целесообразного планирования изъятия охотничьих ресурсов.     

Позицию «Росохотрыболовсоюза» по данному письму смотрите здесь

В письме "Росохотрыболовсоюза" от 30.01.2020 г №10 на имя Министра Д.Н. Кобылкина  вполне логично выражается недоумение по поводу практики таких писем из "Центра".  Проблему нужно решать кардинально.

Развёрнутые ответы охотоведов-практиков и учёных-охотоведов на поставленные в письме вопросы пытливый читатель непременно найдёт здесь: 

Т.С. Арамилева   Учёт или мониторинг?

В.М. Глушков  Сколько точно белок в лесу

П.П. Наумов   Пути решения проблемы внедрения и применения методик зимнего маршрутного учета охотничьих животных

П.П. Наумов    Концептуальные и методические ошибки определения достоверности результатов исследований ресурсов животного мира

С.М. Кузьминых   ЗМУ-2014   Новшество или…

А.А. Турушев      Методика ЗМУ -2014. Так ли она необходима и выполнимы ли её требования?

А.П. Суворов     Зимний маршрутный учет охотничьих животных: расчет показателя абсолютной численности

С.И. Миньков    ЗМУ: всероссийская подстава (развитие темы)

С.Н. Кузнецова    Государственный мониторинг и негосударственный учет

Н.А. Лопан      ЗМУ – уроки рисования

В.В. Масайтис  ЗМУ: учет или мониторинг

П.П. Наумов    Заключение на методики зимнего маршрутного учета охотничьих животных (ЗМУ 2008-2013 гг.)

Н.А. Лопан      Во что превратили ЗМУ?

В.М. Глушков   Ресурсы лося (Alces alces L.) в системе государственного мониторинга: технологические предпосылки перехода от ежегодных к периодическим учетам численности

П.П. Наумов    Методика транссектного учета охотничьих животных

А.А. Юдин      Недетские игры Минприроды в ЗМУ

 

Комментариев нет.

Только зарегистрированные пользователи, с уровнем - Специалист, могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.
Загрузка