Куда ни кинь, всюду клин

 

Наконец-то сбылась давняя мечта сибирских коллег – охотоведов и меховщиков: 25-26 марта 2017 г. состоялся первый самостоятельный сибирский пушной аукцион, целесообразность открытия которого обсуждалась не один десяток лет.

Согласно данным Аукционной компании «Русский соболь» было выставлено 39268 шкурок соболя. Продано 94,8 % коллекции по средней цене $102,5 (за шкурку баргузинского кряжа). Организаторы аукциона оценивают результат торгов как обнадеживающий и строят радужные планы на будущее. Так 16 июня на сайте ТАСС была размещено информация, что в ходе Российско-Китайского ЭКСПО в Харбине (Китай), министр экономического развития Иркутской области Евгений Орачевский сообщил, что в Иркутске будет создан Центр проведения аукционов ценного меха зверей - Байкальский аукционный дом с годовым оборотом в 1,8 млрд рублей.

В рамках проекта предполагается возвести здание Дворца пушнины площадью около 10 тыс. кв. м. По первоначальному проекту, в нем, помимо зала торгов, должны будут разместятся офисные, сортировочные и складские помещения, ателье по выделке мехов и пошиву изделий из них. По данным ТАСС, объем инвестиций в создание аукционного дома в общей сложности должен составить около 300 млн рублей (http://tass.ru/ekonomika/4342234).

В течение трех ближайших лет АК «Русский соболь» планирует довести объем торгов до 1,8 миллиарда рублей (30 миллионов долларов по сегодняшнему курсу). При средней цене порядка 100 долларов США это более 300 тысяч шкурок, то есть серьезная претензия на захват большей части мирового рынка соболя.

300 тысяч соболей - это практически весь среднегодовой лимит добычи соболя в Российской Федерации и больше, чем зарегистрированная ежегодная добыча за несколько последних лет (Таблица1).

 

Таблица 1 Освоение лимитов добычи соболя в Российской Федерации 2012- 2016 гг

Сезон

Лимит добычи

Официально зарегистрированная добыча

Продажа

на аукционе

«Союзпушнины»

2012/13

356 337

208 750

674 886

2013/14

347 767

219 967

519 127

2014/15

349 956

237 591

444 123

2015/16

365 062

250 028

453 464

 

Первые торги в Иркутске прошли 25 - 26 марта 2017 года, то есть на месяц раньше, чем в Санкт-Петербурге (23 апреля). Следующий Байкальский международный пушной аукцион назначен на 20 - 24 января 2018 года, что почти совпадает с датами аукциона «Союзпушнины» -  26 - 31 января.

Таким образом карты открыты. Проект «Иркутский аукцион» является ничем иным, как обыкновенной попыткой передела рынка, намерением перетащить на себя дорогое одеяло, под которым уже 85 лет благополучно существует Санкт-Петербургский, ранее Ленинградский, пушной аукцион. Обычная практика рыночной конкуренции, когда одно частное предприятие пытается оттеснить другое от кормушки. Ведь «Аукционная компания «Союзпушнина» с 2003 года точно такое же общество с ограниченной ответственностью, как и «Аукционная компания «Русский соболь».

Нас это, в общем, не должно сильно волновать или, наоборот, обнадеживать: нет никаких оснований подозревать в благотворительности ни многоопытную «Союзпушнину», ни многообещающее новообразование – «Аукционную компанию «Русский соболь». Бизнес есть бизнес. Если бы не несколько «но».

Транспорт. Если не принимать во внимание какие-то личные предпочтения поставщиков – налаженные деловые связи, кредитные отношения и тому подобные тонкости, то какая в сущности разница, в какой географической точке будут проходить торги: в С.-Петербурге, Иркутске или Анадыре.  За уникальным товаром покупатели вынуждены будут приехать в любом случае, причем все до одного, но при одном условии: если товар на аукционе будет представлен в максимальном объеме и во всем разнообразии.

Расположение аукциона в Иркутске, наверняка, удобно для части поставщиков пушнины из близлежащих регионов. Тем не менее, выбор между одной из европейских столиц и «пушной столицей Сибири» совсем не представляется очевидным. Хотя бы уже потому, что в нашей «стране чудес» стоимость путешествий далеко не всегда зависит от расстояния. Даже из Петропавловска-Камчатского, Магадана или Якутска порой значительно проще добраться до Москвы и Питера, чем до Иркутска.

Прогнозируемое разочарование. Вопреки радужным заверениям организаторов о «честной сортировке» надежды большей части простых охотников и заготовителей-посредников, поставивших пушнину на торги, к сожалению, не оправдались. Дело в том, что ожидания участников были явно и неоправданно завышены. Вместо ожидаемых прибылей, они получили в среднем лишь $102,5 за шкурку, что за минусом комиссионных и накладных расходов, и в сопоставлении со «справедливой» с точки зрения охотников и предельной для скупщиков ценой в 5,5 – 6 тысяч рублей, означает, что они «поменяли шило на мыло».

Первая причина разочарования охотников в том, что они «повелись» на байки о безусловной пользе конкуренции, совершенно не задумываясь о том, что аукционисты собираются конкурировать в первую очередь за место на рынке аукционной продажи, но не за возможность выставить у себя их соболей. Чтобы получить максимальную цену (и максимальную прибыль), охотнику выгодна только конкуренция покупателей за предлагаемую пушнину, а не продавцов за внимание покупателей.

Вторая причина: позиция аукционного дома на рынке всегда беспроигрышная, как у дома игорного. Благотворительностью здесь и не пахнет. Аукцион не торгово-закупочная компания, он не рискует собственным капиталом и не оплачивает выставляемый на торги товар. Кто бы ни выиграл – это «казино» в любом случае получит свою долю. Причем даже дважды – комиссионные с поставщика и аукционный сбор с покупателя. Охотнику же отведена лишь роль пассивного участника лотереи. С аукционом не получится поторговаться или покочевряжиться, сдавая пушнину, как с заезжим «перекупом».

Обсуждая размер предполагаемого годового оборота, инвесторы наверняка планируют еще в этой жизни с прибылью вернуть вложенные деньги. Пока же обе конкурирующие аукционные компании объявили об одинаковом размере комиссионного вознаграждения – 5 % от суммы реализации промысловой пушнины. При поставке пушнины на аукцион поставщик может получить аванс в размере 50 % от ее стоимости в Санкт-Петербурге и 60 % в Иркутске. В том и другом случае «аванс», на деле является платным кредитованием под залог поставленной партии пушнины.

Причина третья: конкуренция аукционных домов за место под солнцем и ее последствия. Конкуренция на рынке безусловно подразумевает в первую очередь борьбу за покупателя. Следовательно, и выгоду от конкуренции аукционов получат отнюдь не «простые охотники» и даже не те самые злосчастные «перекупы», а зарубежные покупатели, которых каждый из аукционных домов будет «заманивать» к себе перспективой более низкой цены.

Насколько бы ни казались выгодными условия, которые организаторы вступающему в конкурентную борьбу аукциона гарантируют своим поставщикам, снижение цены на выходе, а значит и объема доходов, неизбежно. Второй, третий, и так далее «международный» пушной аукцион – это фактически игра на стороне зарубежного покупателя, то есть настоящая диверсия по отношению к охотнику. Он, как производитель исходного продукта, выступает на рынке в качестве продавца, или, как минимум, на стороне продавца. Следовательно, охотник кровно заинтересован в том, чтобы цены на пушнину держались на максимальном уровне. И совсем не в его интересах дробить рынок с намерением обострить конкуренцию за покупателя. Кроме того, только максимально большое количество пушнины дает возможность формирования наиболее дорогих лотов, что позволяет реализовать шкурки по более высокой цене (Рисунок 1.)

Результат «размножения международных аукционов» очевиден – дальнейшее снижение цен на пушнину на мировом рынке, и как следствие потеря доходности, а значит и привлекательности пушного бизнеса именно на «нижних» базовых его этапах, то есть для охотников и предпринимателей-заготовителей. В этой связи полезно вспомнить предпринятые в 1990-х годах попытки «самостийной» продажи российского соболя на зарубежных аукционах в Сиэтле и Копенгагене. Последствия этого мероприятия наглядно показаны на графике торгов в виде десятилетней ценовой «ямы» 1996 -2006 гг. (Рисунок 1).

Продажа пушнины

Рисунок 1. Динамика продажи шкурок соболя на Санкт-Петербургском международном пушном аукционе, 1987 - 2017гг.

Причина четвертая: непредсказуемость ценообразования. График на рисунке 2 наглядно иллюстрирует труднопрогнозируемый характер ценообразования на пушном аукционе. Так максимальный за всю историю торгов уровень средней цены $ 262,39 достигнут в январе 2013 г. на 190-м пушном аукционе в Санкт-Петербурге, когда на продажу было выставлено и полностью продано рекордное количество соболя – 350 441 шкурка. Всего же на двух аукционах в январе и апреле 2013 г было продано 675 тысяч шкурок соболя.

Цена на шкурки соболя

Рисунок 2. Соотношение объема предложения на торгах и средней цены шкурки соболя.

С одной стороны, на графике (Рисунок 2) прослеживается явная прямая зависимость цены продажи от объема коллекции. С другой – обратите внимание на «провал» случившийся в январе 2016 года, когда, несмотря на увеличение предложения, цена, по сравнению с предыдущим сезоном упала более, чем на 30 %.

Особенность пушного рынка состоит в том, что он лимитирован сразу с двух сторон. Объем предлагаемого сырья ограничен, а круг потенциальных покупателей конечной продукции постепенно сокращается. Сейчас в мире нет предпосылок ни к росту объема добычи промысловой пушнины, ни к увеличению покупательского спроса.

Пушнина в современном мире превратилась из вожделенного атрибута красивой жизни в товар весьма ограниченного спроса, регулируемого исключительно капризами моды. Виной тому, как ни странно, рост благосостояния в развитых странах - «тепличные» условия жизни в мегаполисах и комфортабельные автомобили. Согласитесь, сложно представить себе покупку соболиной шубки для защиты от холода во время длительного ожидания промороженного троллейбуса. Круг покупателей, считающих «шубу соболью» жизненно необходимым аксессуаром, не становится шире на протяжении уже нескольких десятилетий. Соответственно ограничено и число брокеров на международных пушных аукционах и их клиентов – переработчиков пушнины.

Аукционные продажи очень эффективны, в условиях значительного доминирования спроса над предложением, как это происходит, например, на рынке произведений искусства, антиквариата, драгоценностей. Но не стоит забывать, что азартно торгуясь за картины старых мастеров, уникальные бриллианты, или мебель из спальни Наполеона, покупатель не без оснований полагает, что ценность его приобретения с каждым годом будет только увеличиваться. В случае же с пушниной – предметом, увы, недолговечным, напрашивается аналогия, не с «Sotheby's» или «Christie's», а с цветочными аукционами в Нидерландах.  Пускай счет срока жизни товара идет не на дни, как у роз и тюльпанов, а на месяцы и годы, принципиальной разницы нет. Согласитесь, что натуральный мех – это далеко не бриллианты, которые «вечны». Непроданный на торгах соболь так же неотвратимо теряет цену.

Откуда «ноги растут»?

Призывы к справедливому распределению доходов от пушного промысла и обещания «навсегда избавить трудового охотника от гнета спекулянтов» с некоторыми вариациями снова и снова раздаются уже более 100 лет.  Причем корни этого явления уходят глубоко в дореволюционный период.

На деле обещание социальной справедливости с обидным постоянством каждый раз оказывается лишь чертовски заманчивым коммерческим ходом. На какое-то время мантра срабатывает. Но все неизменно становится на свои места, как только дело доходит до денежных расчетов.

Так, почти сто лет назад, 30 января 1919 года, Постановлением ВСНХ была установлена пушная монополия, согласно которой «...вся пушнина ...на территории Р.С.Ф.С.Р. ...заготовляется исключительно государством». В ноябре того же года были установлены предельные закупочные цены на пушнину. «Этим актом прежде всего имели целью освободить рынок от спекулятивной игры и конкуренции и избавить охотника от извечной кабалы» (Константинов М. Пушной промысел и пушная торговля в Якутском крае. Иркутск, 1921). Чем же обернулась в итоге забота о «благе народном»? «Ко времени введения твердых закупочных цен в районе Ленско-Якутского края «...действительные цены скупки ...стояли раз в пять-шесть раз выше твердых. ...Сдавать при таких условиях пушнину государству по твердым ценам не представляло для охотника ни малейшего интереса. Охотник старался придерживать пушнину, сокращал ее добычу, или искал спекулянта» (Там же, стр. 82-84).

После распада на рубеже 80–90-х годов советской государственно-кооперативной системы заготовок нам потребовалось 15 лет, чтобы добыча соболя вновь вышла на достойный уровень. Более того, практически исчезло такое явление, как «черный рынок» пушнины. К сожалению, конъюнктура рынка сложилась таким образом, что из нескольких десятков видов промысловой пушнины, некогда добывавшихся в СССР, востребованным остался один только соболь. Перестали пользоваться спросом такие традиционные массовые виды пушнины, как белка, ондатра, белый песец, бобр. Цены на их шкурки уже не покрывают затрат на добычу и организацию заготовок. Но аукционные продажи соболя, тем не менее, к 2013 году вышли на рекордный уровень, как по количеству продаваемой пушнины, так и по ценам.

Наведение порядка в использовании ресурсов соболя безусловно необходимо. Но логично было бы начать не с передела экспортных продаж, а с рациональной организации промысла и закупок охотничьей пушнины, пущенных на самотек четверть века назад. Показателем внимания государства к этой проблеме явилось поручение Президента Российской Федерации № Пр-1554 от 3 июля 2014 г. Правительству Российской Федерации совместно с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, где есть такой пункт: « …  в срок до 1 октября 2014 г. рассмотреть вопрос о возможности создания в ряде субъектов Российской Федерации торговых площадок для реализации продукции соболиного промысла... »

Но «рассмотреть вопрос о возможности создания» и «создать» - далеко не одно и тоже. Да и «торговые площадки в ряде субъектов Российской Федерации» вовсе не обязаны быть международными пушными аукционами. Не исключено, что в поручении Президента имелась ввиду именно сеть локальных аукционов, подобная той, что успешно функционирует сейчас в Канаде и США. Но, как это часто бывает, вполне рациональная идея, пройдя горнила чиновничьих инстанций, трансформировалась в стимулирование соперничества частных экспортных контор, что приведет не к воссозданию разумной системы заготовок, а к конкурентной борьбе «за доллар», жертвой которой окажется рядовой охотник-промысловик.

В США и Канаде трапперы, исходя из своих интересов, могут свободно выбирать несколько вариантов продажи пушнины.

Можно сдать шкурки пушных зверей (или даже целые тушки в шкуре) ближайшему местному скупщику, который зачастую одновременно содержит небольшую торговую точку по продаже охотничьего снаряжения. Скупщик формирует партию пушнины, которую затем выставляет на продажу на одном из «больших» аукционов – «FHA» в Канаде (2 аукциона в год) и NAFA в Канаде и США (торги 3 раза в год). Так же, в виде тушек в шкуре, закупают сырье у трапперов таксидермические мастерские.

Шкурки можно продать на локальном пушном аукционе, который несколько раз в сезон, по заранее объявленному графику, проводит трапперская ассоциация штата или провинции. В качестве покупателей на таких аукционах выступают как местные скупщики, так и профессиональные брокеры, занимающиеся поставками пушнины на международные аукционы или комплектующие партии сырья по заказам перерабатывающих компаний

Траппер может отправить свою добычу непосредственно на международный аукцион на равных для всех поставщиков условиях. Шкурки можно выслать напрямую на склад аукционной компании, или воспользоваться услугами регионального агента, который маркирует шкуры, полученные от трапперов и формирует партию для отгрузки на аукцион. В роли агента аукционной компании зачастую выступают, например, те же местные скупщики пушнины.

Конкуренция конкуренции рознь. Во всех ли случаях охотнику выгодно избавиться от «услуг» перекупщика? Нужно понимать, что в случае прямой поставки на аукцион, пусть даже и под весьма умеренный фиксированный процент комиссионных, охотник тоже не получает всю сумму от продажи шкурок. Аукционисты, соблазняющие наивного траппера «95 процентами от цены продажи», скромно умалчивают, что отправляя шкурки на аукцион, он, дополнительно к собственным проблемам, принимает на себя все функции, издержки и риски заготовителя («перекупа», «барыги») – транспортные, административные, ветеринарные, финансовые. Причем вынужден нести их в самом невыгодном, персональном варианте, тогда как накладные расходы «перекупа» все же распределяются на более или менее крупную партию пушнины. Какой будет конечная цена этой пушнины, не знают наверняка ни аукционисты, ни брокеры, но шкурки нужно заблаговременно доставить на склад аукциона, а расчет можно получить только «послезавтра», то есть спустя некоторое время по окончании торгов. Тогда как, продавая пушнину заезжему или местному скупщику, получаешь деньги сразу «на бочку», причем сидя у себя дома. Можно и поторговаться не без выгоды. Заготовитель ведь понимает, что он не один такой на свете, да и возвращаться из дальней поездки с пустым мешком ему не резон. Не сговоримся с этим «купцом», приедет другой,

С какой стороны ни взгляни, охотнику оказывается более выгодна конкуренция именно среди скупщиков, а вовсе не продавцов пушнины, в роли одного из которых он, фактически, и выступает.

Что же будет дальше с пушной торговлей?

Сегодня существует реальный риск того, что разделение рынка приведет к снижению цен на шкурки соболя, и сильно ударит по рентабельности и без того балансирующей на лезвии ножа промысловой охоты. Единственно разумным решением было бы дословное выполнение Поручения президента и создание сети торговых площадок действительно «на местах». Но, видимо, деньги уже «попилены» и стройка очередного «Дворца» начата.

В перспективе либо финансово более слабый аукционный дом разорится и уйдет со сцены, либо, что менее вероятно, свежеиспеченные «конкуренты» сговорятся между собой и попытаются компенсировать понесенные убытки, причем в первую очередь за счет поставщиков пушнины. На покупателя ведь давить сложнее, он, как известно, всегда прав, поскольку голосует рублем или долларом, который может и попридержать. Валюта от хранения не портится, и на что-то еще может сгодиться, в отличие от нашей нежной и недолговечной «мягкой рухляди».

Возможен и третий вариант развития событий. Недостаточно просчитанная торговая политика конкурентов через 1- 2 сезона приведет их к обоюдному краху. В этом случае, поскольку свято место пусто не бывает, рынок российской пушнины через несколько лет достанется третьим лицам, более дальновидным и обладающим достаточными финансовыми резервами, чтобы организовать собственную дееспособную систему заготовок.

 

Сергей Миньков,

к. с-х. наук, заведующий отделом экономики, техники, права и охотничьего туризма

ВНИИОЗ им. проф. Б.М.Житкова

Комментариев нет.

Только зарегистрированные пользователи, с уровнем - Специалист, могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.
Загрузка