Имидж охотника

21 ноября 2016 года

Статья  Александра Пушкина на Охотники.ру «Не превратят ли нас в зелёный планктон» вызвала нормальную реакцию в охотничьей аудитории. Народ реагирует нервозно – это хорошо, значит ещё подрыгаемся! Не все, правда, в состоянии отличить происки "тёмно-зелёных", от элементарной глупости депутатов и разного рода чиновников. Почти одновременно и весьма кстати Сергей Матвейчук  разместил пост "Окажутся ли российские охотники уязвимы для синдрома Макомбера?" , на мой взгляд классная работа.  В это же время я перевёл публикацию Ивана Картера «Имидж охотника». Что в ней интересного? Иван Картер работает на континенте, где удалось создать механизмы устойчивого природопользования. На его глазах эти механизмы рушатся популизмом и глупостью антиохотников. Наш коллега бьёт тревогу и нужно понимать, что мы все стоим перед лицом глобальной проблемы. Заранее извиняюсь, но я не профессиональный переводчик. Вот, что получилось. 

Об авторе. Иван Картер (Ivan Karter), родился и вырос в Зимбабве, карьеру профессионального охотника начал в 1988 году. В своей страсти к  диким слонам  и другой крупной дичи каждый год проводит в поле свыше 180 дней.  В настоящее время он снимает второй сезон своего нового сериала “Противостояние Картера, ответ диких животных”, представленного  компанией NOSLER на канале Outdoor. Сериал посвящён конфликту человека и дикой природы в Африке. Иван является выдающимся сторонником  устойчивых методов сохранения, и искренне верит в охоту,  как в инструмент сохранения дикой природы. 

(Использованы фотографии www.facebook.com/ivancartersafrica) 

 

ИМИДЖ ОХОТНИКА 

Да, Лев был убит. Да, у него было имя и он действительно был любимцем в известной фотоинсталяции в национальном парке Хванге. Он был убит в месте, где охота на львов запрещена и мир сошел с ума: были сгенерированы миллионы слов в риторике: немного правды, немного лжи, много мнений и эмоций. В результате этого  мы сегодня видим совершенно иную картину в охотничьем мире, чем год назад.

Этот случай и последовавшее за ним развитие событий стали для охотничьего мира как  “башни-близнецы”  – наше «одиннадцатое сентября». Анти-охотники внезапно получили огромный импульс и показали охотничьему  миру, насколько они сильны. Если Вы не верите в это, то нужно просто посмотреть вокруг ...

В настоящее время несколько авиакомпаний отказались от перевозки охотничьих трофеев в качестве  груза. На момент написания этой статьи, шкуру льва, как охотничий  трофей, уже не разрешается ввозить в США, Австралию и Францию. Несколько крупных охотничьих  мероприятий   были буквально отменены  в результате всего написанного. В тот момент, когда я печатаю этот текст, Европейский Союз – да, весь Европейский Союз  обсуждает возможность запрета ввоза всех видов охотничьих трофеев из Африки в Европу.

Анти-охотники в полной мере использовали свою демонстрацию силы, чтобы проиллюстрировать, насколько влиятельными они становятся и, к сожалению, в действительности от этого в итоге пострадает дикая природа. Это будет тот  самый конец огромной части Африки и ее дикой природы ...

Когда я смотрю на карту Африки, в общем и целом,  я понимаю две вещи – есть территории с дикой природой и есть территории, где дикой природы не осталось – и я спрашиваю себя, в чем разница? Там где сохранилась дикая природа, есть люди, которые защищали  её и создавали  какие-то ценности в области  фото-туризма  и охотничьего туризма.

Довольно часто, люди, которые против трофейной охоты, возвращаясь  из поездки в Кению, после посещения  Масаи-Мара и некоторых других мест  говорят: “дикая природа процветает. Мы видели миллионы животных”. Действительно, это верно, очень верно – но мы должны понимать, что сравнивать можно только сопоставимое. Давайте заглянем в северо-восточные провинции Кении, в которых в прежние времена были процветающими охотничьими территориями, как по разнообразию, так и по  обилию видов. Посетив эти места сегодня, вы увидите разрушенную экосистему с большим количеством людей, скота и пыли ...

Собственно говоря, мы должны признать, что есть уголки планеты, огромные площади разного рода, где не истощительные формы туризма (фотографирование и  экскурсии) - это самое лучшее решение. В Африке к таким местам относятся:  Масаи-Мара, Серенгети, кратер Нгоронгоро, Национальный парк Крюгера, Дельта Окаванго, Непроходимый лес Бвинди (Maasai Mara, Serengeti, Ngorongoro Crater, Kruger National Park, Okavango Delta, Bwindi Impenetrable Forest)  – этот список можно продолжать и продолжать ... это территории, которые по той или иной причине имеют очень жизнеспособную бизнес-модель, которая вполне устойчива без охотничьего туризма. Однако, так дела обстоят не везде. Давайте посмотрим на огромную часть западной части Танзании, где огромный охотничий сектор, в совокупности охватывающие миллионы акров, поддерживаются на 100% с доходов охоты. Да, действительно, без охотников, за счёт которых содержится  охрана этих районов,  борьба с браконьерством и инфраструктурное обеспечение, эти территории и их животный мир перестанут существовать.

Недавно, на одной из охотничьих выставок ко мне подошел пожилой охотник и спросил: “Кто запретил ввоз охотничьих трофеев львов в США?” Я посмотрел на него и сказал: “Вы, сэр”. Он был в шоке, запнулся, кашлянул и переспросил: “что?” Я повторил: “Вы это сделали, сэр, я сделал - мы все это сделали”. “Мы сделали это, не просвещением людей о важности охотничьего туризма в качестве финансового инструмента для Африки,  как неотъемлемой части природоохранной модели.  Я здесь не говорю о фактическом механизме изъятия, это уже совсем другой разговор. Я говорю о том благе, что даёт охота, когда правильно и грамотно, в пределах рациональных квот изъятия обеспечивается хороший процент дохода для местных общин, включая финансирование борьбы с браконьерством и тому подобное. Сэр, вот это самое важное мы умудрились сохранить  в тайне, предпочитая показывать, как мы убиваем,  красуясь на фотографиях с  мертвыми животными и радуясь отчетам об охоте в размерах трофеев”. Спустя несколько мгновений, он осмотрел меня снизу вверх и сказал: “Вы знаете...,  а  Вы действительно правы. Я не думал об этом”. Больше он ничего не сказал и растворился в толпе.

Vol14_4_5_art3

Давайте представим на секунду: вы не охотник  и  не анти-охотник, вы просто не охотник, тот, кто не охотиться, но и не против охоты. Вы живете в Сиднее, Австралия, вы и ваша жена работаете и у вас умеренный доход. Вы «мистер средний класс», самый важный гражданин мира и вы знаете, что огромное  количество африканских львов на далёком континенте составляет порядка 32 000 особей. Вы также знаете, что на обширных территориях Африки наблюдается снижение численности диких животных. И вот Вы видите фотографию парня, сидящего у мертвого льва, подпись к фотографии гласит: “большой успех в западной части Танзании! Поздравляем Джо! Его великолепный лев взят с .375 Н&Н после тяжелой охоты”. Ни больше, ни меньше – ничего познавательного, ничего полезного. Хотя, в этом случае любые факты и разумная информация не уместны, потому что будут подавлены эмоциональной реакцией, на вид парня с мертвым львом. Естественно, что первый и быстрый ваш вывод, как не охотника, будет в том, что этот парень является частью проблемы, а не частью её решения. Эта история принесёт ещё больше раздражения, если вы погуглите  «трофейная охота на льва»,  и естественно обнаружите ещё сотни подобных изображений. Далее, если Вы прочитаете все статьи на первой странице поисковика Google,  ваш ум окончательно идет в овердрайв. Ваше мнение будет окончательно сформировано, теперь вы «точно понимаете» почему львы в беде, и теперь вы точно становитесь на путь активного  анти-охотника.

Ну, что охотники, и где мы были? Мы прятались за футболки с надписью: “Я охочусь, это законно, это превыше всего”. Мы говорим что-то вроде: “меня не волнует. Чем больше меня ненавидят, тем больше фотографий я буду постить” и “вот специально для анти-охотников”, мы позируем с леопардом через плечо, и кровь течёт из его пасти. Скажите честно,  мы так собираемся  выиграть битву?

Я ни в коем случае не призываю что-то скрывать. Я ни в коем случае не призываю, что-то прекращать. Я предлагаю, давайте серьезно отнесёмся к тому, что мы собирается предпринять, для того чтобы гарантировать, что всё хорошее, что мы делаем как группа, было понятно основной массе общества. Глупо просить   анти-охотников бежать в оружейный магазин, покупать оружие  и начинать  убивать животных. Но резонно обратиться к лояльным людям выслушать нас, понять то хорошее, что мы делаем и как мы это делаем.

Охотники, которые говорят, что их не волнуют "анти", попросту говоря, очень наивны.  Коллеги, у меня есть для вас сообщение: пришло время волноваться!  Пришло время серьёзно задуматься над тем, как  мы просвещаем, что  мы в этом плане  делали, как мы это делали, что бы начать менять модель нашего поведения.

Эйнштейн говорил, что если кто-то делает то же самое снова и снова в ожидании другого результата - это признак безумия. Справедливости ради, скажу, что есть люди,  которые могут упрекнуть меня в лицемерии, потому, что у меня столько же или ещё больше в сети контента подобного содержания – и они будут правы. Именно поэтому я достаточно хорошо осведомлен о глубине проблемы, чтобы знать, что нужно изменить. Мы не можем изменить прошлое – мы признаём его и это наше прошлое. Что мы можем изменить, так это будущее, потому что оно будет нашим будущим. Мы не должны позволить им выиграть, мы должны изменить нашу стратегию. Мы не позволим кому-либо формировать наше будущее. Наоборот, если мы не изменим нашу стратегию, они будут и уже формируют наше будущее – и это будущее касается миллионов гектаров и большого количества видов диких животных, которые сейчас процветают на деньги охотников.

Другой аргумент я часто слышу, что это всего лишь 5% радикалов, которые способны писать письма и поднимать шум, и “мы не должны беспокоиться об этом”. Хорошо, только факты:  давайте трезво  посмотрим на мир, в котором сотни миллионов не охотников, хорошо пусть будет 100 миллионов не охотников -  5% это 5 миллионов мотивированных человек на запрещение охоты. Возьмём любой крупный бизнес, который является сервис-ориентированным (сети отелей, авиакомпании и другое), его доходы зависят  от  настроения широкой общественности. Если этот бизнес начнёт получать пять миллионов обращений, несомненно, они будут внимательно смотреть на проблему, и, весьма вероятно, внесут изменения в свою политику!

Это подводит меня к очень реальному вопросу, который  мы все чаще себе задаем: Зачем вы охотитесь?

Не для того, чтобы накормить местных жителей Африки.

Не для того, чтобы финансировать местные антибраконьерские группы.

Не для того, чтобы пробурить скважины для водопоя или поселкового водопровода.

Не для того, чтобы построить школу или поликлинику.

Не для того, чтобы финансировать научные исследования.

Этот список действительно можно продолжать и дальше, но это не список причин, почему вы охотитесь – это список выгод от трофейной охоты и вливание дохода от охотничьего туризма в местные компании, сообщества, в целом в регион и государство.

Поэтому я еще раз спрашиваю: зачем мы охотимся?

Чтобы использовать любой предлог быть на природе и идти по следу?

Потому, что нами движет какая-то врождённая  потребность погони?

Ради отношений, которые возникают у охотничьего костра и в процессе охоты?

Ради адреналина и волнения последних минут скрадывания зверя?

Ради того, чтобы провести время с близкими людьми в непринужденной и естественной обстановке?

Ради того, чтобы иметь на столе здоровую и натуральную пищу?

Ради  приключения во всём этом?

Я бы предположил, что это, возможно, одна или две или даже все из вышеперечисленных причин. А пока всё что мы публикуем в социальных сетях, как правило, не отражает ничего из этого – все это искажается видом  мертвых животных, которые на самом деле есть, но ведь это только видимый результат, всего сложного процесса охоты.

В очень мудрые слова Шейн Махони: “никогда не было такого времени в истории, когда в обществе по всему миру было больше сочувствия к живой природе.” - я искренне верю, потому что он абсолютно прав. Мы действительно  засыпали социальные медиа, печать, телевидение и рекламные щиты призывами и лозунгами о помощи диким животным. Я согласен – многое из всего этого лишь маркетинговые кампании и благотворительные акции, которые имеют процветающие бизнес-модели на основе эмоционального реагирования людей на опасность для дикой природы; на этом работают все каналы типа  Discovery Channel и Nat Geo, которые, кстати, покрывают аудиторию, по некоторым оценкам в  400 миллионов семей, говорящих на более чем 10 языках! Это все ведет к большой осведомленности господина «средний класс», который, конечно же имеет учетную запись в Facebook и готов высказать своё мнение.

Так что давайте вернемся к аналогии с 11 сентября, а именно, что лев Сесил был нашими  «Башнями Близнецов»…

Что нам делать? Будем сидеть, говорить, что нам не повезло и каждый продолжать делать то, что мы делали. Или мы поднимемся всей армией, мощной, эффективной и высокоинтеллектуальной армией – назовем это армией сохранения и сопротивления!

Я скажу " да " – мы поднимемся  как армия. Мы экипируем и обучим нашу армию, подготовим её к бою,  вот как я это вижу:

Фронт-линии пехотинцев: В любой боевой армии отряд пехотинцев является наиболее многочисленным. Каждый, кто охотится  - это пехотинцы нашей армии, их клавиатура - это их оружие, их боеприпасы-это постоянный поток хорошей информации, которую они могут распылять в противника, как пули. Считается, что это ошибочное предположение, но вполне возможно, что около  250 миллионов человек по всему миру,  активно охотятся. Вы представляете, если каждый из этих людей раз в неделю написал что-то ценное - великолепное изображение дикой природы, какие-то замечательные факты о пользе охоты, что-то интересное о проектах, поддерживаемых охотниками и тому подобное.  Это значит, что 13 миллиардов информационных поводов в год выстрелит в киберпространстве!

Генералы: Это большие охотничьи организации, как DSC SCI, профессиональныt охотничьи группs, такие как PHASA, ZPHGA, TPHA, APHA и NAPHA. Это те люди, которые должны иметь очень хорошо спланированный медиа контент, с цифрами, фактами и полезной информацией. Они должны постоянно поддерживать «поставки оружия и пуль», каждый новый факт и полезная часть информации, должна подниматься и направляться к линии фронта только после того, как генералы будут уверены, что их пехотинцы получили надёжные и  точные  боеприпасы.

Пулеметчики: это люди которые постоянно на виду общественности, люди, которые снимают фильмы, телеведущие, редакторы, писатели и  распространители любые охотничьих медиа – это «пулемет», который может извергать тысячи пуль в оппозиционную боевую силу. Телевизионных шоу по всему миру должны быть такими «пулемётами»; они должны уметь подавать информацию интересно, красиво и увлекательно, так чтобы её потенциальный зритель – не охотник натыкаясь на ТВ канал, шоу или видео на Ютубе не ужаснулся и не переключил, а посмотрел до конца с интересом и пользой.

Битва уже идёт, и мы терпим поражение на  YouTube. Там, конечно же есть трогательные и жалостливые клипы, которые по сей день получают тысячи просмотров и широко распространены в сети, как правило, это что-то типа  “вот, что охотники из себя  представляют”. По закону сети, как только контент попадает туда, то он там и останется, это понятно. Как было сказано выше, каждый из нас может сделать хорошее дело, оглядываясь и подчищая наше прошлое; по возможности всякий хлам и пустой материал нужно выкинуть из общего обращения. Если мы все дружно возьмёмся за это, то эффект обязательно будет – не менее занимательным для нас будет возможность активно работать как сообщество, мы можем это делать с присущим нам азартом в поле…

Военная полиция:  мир охоты велик и не все охотники в нём одинаково полезны. Неоспоримый факт и в том, что не всем охота хороша для дикой природы и в целом для огромных территорий Африки. В прошлом из-за жадности и других пороков, охота была частью разрушения, а не частью созидания. «Военная полиция» нужна для руководящих органов и организаций, которые могут использовать этот инструмент для защиты правильных подходов. Продвижению к цели на долгом пути мешает эмоциональность и опасность малым злом перечеркнуть большие полезные дела.

Поэтому, в заключение, я хочу спросить каждого из вас: Вы любите охотиться?

Вы хотите, чтобы ваши дети могли насладиться свободой охоты, как мы наслаждаемся сегодня?

Вы любите дикую природу?

Вы хотите видеть её процветающей в следующем поколении?

Если ваш ответ на любой из этих вопросов да, то, конечно, вы готовы сделать все необходимое, чтобы обеспечить достойное будущее охоты навсегда. В современном мире, где каждый имеет право голоса, мы должны использовать наши права – даже если такое ещё никому не удавалось. Можете ли вы представить себе влияние, например, просто в вашем кругу общения, если каждый из нас несколько раз в неделю будет делиться какими-то значительными фактами убедительно подкреплёнными  фотографиями  или видео!

В заключение позвольте мне сказать следующее: прежде чем вы загрузите видео или фото, прежде чем решите комментировать пост, спросите себя: “это сообщение, которое я собираюсь сделать, будет содержательным и познавательным  или это просто вызовет  эмоции и раздражение”

Как многие из вас знают, вот уже 18 месяцев я занимаюсь проектом, суть которого в том, чтобы рассказать миру о конфликте человека и дикой природы. В итоге  я прекратил работу в телевизионном шоу и в съёмках фильмов об охоте которые были направлены на раскрытие сути неконтролируемого роста человеческой популяции. Я побывал во многих местах в разных странах и то, что я обнаружил  во многих случаях - это действительно трагедия. Но я должен сказать, я содрогаюсь от ужаса за нашу природу, как только  представляю миллионы акров по всей Африке, которые сегодня защищены в некотором роде, или иной форме на деньги, полученные от охоты – если колесо этого механизма перестает вращаться, дикая природа обречена ...

Я надеюсь, вы прочитаете это и поймете, в насколько серьезной ситуации мы оказались и как срочно нужно менять то, что мы делаем, как мы делаем, и как это выглядит в глазах широкой общественности.

Я живу на Багамах – мои дети действительно оставили свой маленький след в Африканской пыли. Им повезло, потому что они получили сбалансированное представление о том, как устроен мир. Они были непосредственными участниками процесса и знают, от куда берётся мясо. Они прекрасно себя чувствуют в природе. Когда они вырастут, может быть, они не пойдут по пути охотников – но я должен быть уверен,  что у них есть выбор.

Иван Картер

Источник: http://africanindaba.com 

http://africanindaba.com/wp-content/uploads/2016/11/AfricanIndabaVol14_45.pdf

 

Матвейчук Сергей Павлович Матвейчук Сергей Павлович

22 ноября 2016 года

Сообщений: 52
Источник: Carter, Ivan. 2016. The Hunter’s Image. African Indaba (e-Newsletter). Vol. 14. Num. 4&5. P. 8-13. PDF: http://africanindaba.com/wp-content/uploads/2016/11/AfricanIndabaVol14_45.pdf HTML: http://africanindaba.com/2016/11/the-hunters-image-november-2016-volume-14-45/ “Military police” Николай Александрович правильно, по-словарному, перевел как «военная полиция»; по смыслу это, как я понял, – военизированный охотнадзор.
Николай Лопан Николай Лопан

22 ноября 2016 года

Сообщений: 124
Да, спасибо, сейчас оба источника гиперссылками укажу и ещё кое-что подправлю, вчера уже на айсберг сил не хватило . Про охотнадзор тоже мысль была, но коль он речь ведёт о пехоте и генералах - решил дословно оставить.
Матвейчук Сергей Павлович Матвейчук Сергей Павлович

22 ноября 2016 года

Сообщений: 52
Он там, кстати, о научных работниках ни слова не сказал, недооценивает нас, пролетариев умственного труда, редиска. Я "Айсберг" перевел, русский текст вписал и попросил редакторов Индабы посодействовать в получении разрешения от держателей копирайта. Если получится, пришлю Вам русскую версию.
Николай Лопан Николай Лопан

23 ноября 2016 года

Сообщений: 124
Хорошо бы! Уж больно картинка красивая и замысел классный!
Только зарегистрированные пользователи, с уровнем - Специалист, могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.
Загрузка